21/05/22

Как Василий Зайцев выиграл дуэль у суперснайпера Гитлера

О существовании «суперснайпера» Эрвина Кёнига известно по воспоминаниям одного из самых результативных советских стрелков Василия Зайцева. Их поединок  лёг в основу сюжета голливудского фильма «Враг у ворот». Однако некоторые исследователи сомневаются в том, что Зайцев на самом деле сталкивался с этим противником.

Поединок

В мемуарах Василия Зайцева «За Волгой для нас земли не было» противостоянию с Кёнигом посвящена предпоследняя глава. Впервые Зайцев узнал о прибытии врага в Сталинград от «языка», которого схватили разведчики.

«На допросе он сообщил, что фашистское командование серьёзно обеспокоено действиями наших снайперов, – писал Зайцев. – Из Берлина доставлен на самолёте руководитель школы немецких снайперов майор Кёниг, который получил задание убить прежде всего, как выразился пленный, «главного зайца».

Советские стрелки тут же окрестили противника «сверхснайпером» или «суперснайпером». Через некоторое время от пуль Кёнига пострадали сослуживцы Зайцева – опытные снайперы Морозов и Шайкин. Взаимная «охота» русского и немца друг за другом продолжалась 4 дня. В итоге Зайцеву удалось засечь Кёнига на нейтральной полосе и обманом заставить его высунуть голову из укрытия.

«Я ударил. Голова фашиста осела, а оптический прицел его винтовки всё так же блестел на солнце», – описывал Зайцев гибель врага.

В некоторых вариантах истории немец называется Эрвином (Эрихом) Кёнигом, есть также вариант написания фамилии — Кёнингс. Устранить путаницу могла бы публикация документов «сверхснайпера», которые Зайцев предоставил командиру дивизии. Однако их местонахождение неизвестно. Впрочем, от Кёнига кое-что всё-таки осталось.

«В настоящее время винтовка майора Кѐнинга (Mauser 98k) находится в экспозиции Центрального музея Вооруженных Сил в Москве. В отличие от всех стандартных как немецких, так и советских винтовок того времени, у которых увеличение прицела было лишь в 3-4 раза, так как с большим увеличением могли работать лишь виртуозы, прицел на винтовке начальника берлинской школы имел увеличение в 10 раз», – отмечается в статье исследователей Андрея Скрыпникова и Александра Долгова.

У легендарного поединка было и «продолжение». Вдова советского снайпера, Зинаида Зайцева, рассказывала о послевоенном случае в Берлине, когда на одном из мероприятий взяла слово «дочь майора Кёнига». Она обвинила советского стрелка во лжи. Тогда Зайцев предпочёл не спорить с немкой, а уехал.

Кем был «Кёнинг»?

Личность убитого снайпера окончательно не установлена. Никакого майора Кёнинга геббельсовская пропаганда не воспевала, в отличие, например, от таких снайперов, как Маттиас Хетценауэр (уничтожил 345 советских бойцов) или Йозеф Аллербергер (257 убитых противников). Впрочем, это вполне объяснимо – на фронт Кёнига вызвали для уничтожения одной главной цели. Если бы он убил Зайцева, то, скорее всего, вернулся бы в Берлин.

Историк Алан Кларк идентифицировал Кёнига как начальника школы снайперов в Цоссене, штандартенфюрера СС Гейнца Торвальда. А британец Фрэнк Эллис в книге «Сталинградский котел», выпущенной Университетом Канзаса, уверяет, что никакого «сверхснайпера» вообще не существовало. Он обращает внимание на нестыковку в рассказе Зайцева – вечером солнце не могло светить в лицо Кёнига, поскольку немецкие позиции находились на западе, а советские – на востоке. Впрочем, этого автора можно подозревать в предвзятости по отношению к красноармейцам, т.к. Эллис близок к европейским ультраправым кругам. Кроме того, на линии фронта в Сталинграде были участки, где немцы оказывались географически к востоку от русских.

Так что оснований сомневаться в правдивости истории Зайцева нет. Хотя бы потому, что он не сообщил ничего особенного. Майор Кёниг не был «сверхчеловеком», а те два советских снайпера, которых он подстрелил, остались живы. С различными «суперснайперами» встречались и другие советские стрелки. Например, снайпер Илья Григорьев рассказывал писателю Владимиру Карпову о «дуэли» с неким Гансом, которая завершилась в пользу красноармейца.