04/05/22

Дети в русской армии на Первой мировой: где и как они воевали

Первая Мировая война вызвала необыкновенный ажиотаж среди российских детей и подростков. Этот ажиотаж подогревали рассказы раненых ветеранов, возвращавшихся домой, лубочная литература и очерки журналистов, в которых описывались боевые подвиги русских солдат. Дети, многие из которых накануне войны вступили в скаутские отряды, бежали на фронт в надежде отличиться, а еще лучше – совершить подвиг и оставить свой след в истории страны.

Патриотическим чувством были охвачены даже дворянские дети, гимназисты, а крестьянские подростки бежали на фронт, как писал Корней Иванович Чуковский в очерке «Дети и война», «без счета».

Газеты пестрели сообщениями о сбежавших детях, а полиция сбивалась с ног в их поисках, задерживая их на вокзалах и стараясь вернуть домой, однако некоторым удавалось добраться до фронтовой полосы. Средний возраст сбежавших составлял 10—13 лет. Бежали не только мальчики, в поход, переодевшись в форму солдат-добровольцев, отправлялись и девочки. Например, на Курском вокзале задержали гимназистку-отличницу Стефанию Уфимцеву: девочка переоделась в мужское платье и сбежала «на фронт» от отца-фабриканта, жившего в Каинске. А в Вильно разыскивали 16-летнюю Киру Башкирову, которая тоже убежала «драться с немцами».

Подростки пряталась под брезентом, в сене и даже забирались в вагоны с лошадьми. Многие выдавали себя за сирот, чтобы их приняли в действующие части.

Подвиги юных разведчиков

Как указывают в работе «Дети-шпионы и русская контрразведка в период Первой Мировой войны 1914—1917 гг.» историки Павел Щербинин и Игорь Канаев, многие беглецы достигали фронта и проявляли чудеса героизма. Уже в ноябре 1914 года газеты писали о 14-летнем разведчике Александре Маркове, который был ранен под Сувалками, но выполнил задание. А в январе 1917 года 13-летний подросток Иван Соболев под шквальным огнем сумел вывести с поля боя двуколку с пулеметом.

Писательница начала XX века Клавдия Лукашевич в статье «Патриотическое школьное литературное утро в пользу раненых воинов» рассказывала детям о подвиге двух подростков, которые принимали участие в шести боях и остались невредимы. Однажды маленькие герои на привале пошли собирать грибы и заметили в лесу немецкого мальчика-бойскаута. Он испугался, бросил винтовку и сдался в плен. Мальчики привели «языка» в часть и были представлены к наградам.

Иногда фронтовики специально содержали подростков в воинских частях. Дети прекрасно справлялись с разведкой, смешиваясь с местным населением. Они вели наблюдение за перемещением грузов и передислокацией подразделений противников. Ходили и в разведку. Например, под Минском местный сирота Антон Власин прибился к воинской части, был поставлен на довольствие, получил форму и был обучен стрельбе. Вместе с взрослыми он ходил в разведку за линию фронта – шел первым и подавал сигналы солдатам.

Кроме этого юные фронтовики под огнем таскали боеприпасы в окопы солдатам, оказывали первую помощь, перевязывали раненых.

Разведчик? Нет, шпион!

Но по большей части дети на войне были обузой, создавая неудобства для фронтовиков. Полевые условия и «вольница» действовали на подростков не лучшим образом. Вдали от родителей они быстро учились курить, пить и материться. Некоторые привыкали бродяжничать и при малейшем недовольстве взрослых переходили от одной воинской части к другой. Зимой они начинали болеть, получали обморожения. Попавших в госпиталь беглецов эвакуировали в тыл и направляли в Центральную пересыльную тюрьму для выяснения личности: шла война, и в качестве разведчиков детей использовали не только русские, но и немцы, австрийцы.

Делами беглецов занималась контрразведка. В июне 1915 года на одном из фронтов был пойман подросток, который сознался, что был послан в русский тыл немцами, и что кроме него заслали еще 10 детей, которые должны были внедриться в русские части и передавать сведения немцам. При случае они должны были выкрадывать документы, фотографировать стратегические объекты, перерезать телефонные и телеграфные линии, поджигать склады и выводить из строя железнодорожное полотно. Маленьких шпионов задерживали под Одессой, под Киевом, в Москве и в Петрограде. В 1916 году контрразведке стало известно, что немцы организовали в Варшаве школу для малолетних шпионов, в которой подготовили около 400 подростков. Все дети после обучения были высланы на железнодорожные станции для шпионажа.

Задержанных в прифронтовой полосе детей перегоняли по этапу вместе с обычными преступниками, а на остановках держали в камерах вместе со взрослыми.

После установления личности подростки часто снова оказывались на улице: они не имели родных, и им некуда было идти, многие снова оказывались в прифронтовой полосе, участвуя в мародерских бандах. Вернувшись домой такие дети уже не могли учиться со сверстниками.

В этом отношении показательна история подростка Василия Сперанского, который в 14 лет сбежал на войну, но был возвращен домой. Успев привыкнуть к вольной жизни, он стал прогуливать гимназию, грубил учителям, а в конце 1915 года из-за замечаний выстрелом в спину убил инспектора гимназии И. И. Шираевского.

Вскоре МВД Российской империи издало циркуляр, по которому детей следовало возвращать домой только в сопровождении полицейских.

В тылу как на войне

В тылу родители и учителя старались занять детей помощью фронту, чтобы они чувствовали себя востребованными. Дети организовывали концерты перед ранеными, собирали средства на подарки солдатам к Рождеству и к Пасхе.

Историк Олеся Долидович в работе «Вовлечение детей в практику социальной работы в годы Перовой Мировой войны» пишет, что в годы войны в Красноярске работали четыре комитета, собиравшие средства для фронта, дети проводили благотворительные концерты, сборы от которых шли в помощь солдатам. Больше всего средств собрали ученицы казенной женской гимназии, в которой учились дочери купцов, мещан и чиновников. Дамские комитеты привлекали девушек к пошиву белья и теплой одежды для бойцов, а гимназисты помогали семьям фронтовиков во время полевых работ – к 1917 году на фронт было призвано 38% трудоспособных мужчин.